воскресенье, 8 декабря 2013 г.

Соня. Первый снег


Метеорологи не врут. Они ошибаются. Вот уже неделю они обещают осадки, а осадок пока только один - густой осадок обиды на моем сердце: они все врут.
Вот уже неделя, как началась зима, и я жду тебя, первый снег этой зимы. Ты знаешь, что я тебя жду, и это не дает тебе покоя, как и пустые обещания прогнозов погоды на всех каналах. И вот, не вынося чувства собственной вины и бессовестности, ты передаешь по Первому каналу: "Сегодня ночью будет снег. Ждите".
Я выключаю телевизор, и в комнате становится как-то сразу темно. Но это ничего. Я знаю, что скоро станет совсем светло. Ты ведь тоже светишься, почти как мой ночник. Мой кот давно спит, свернувшись клубочком на моем одеяле и мирно посапывая. Но кончики его ушей шевелятся. Это будет первый снег в его жизни, и он не хочет его пропустить. Ох уж эти кошки. Одним глазом смотрят сны, а другим наблюдают чудеса наяву.
Я не помню, каким был первый снег моей жизни. Но год за годом повторяющаяся зима приносила мне все новый опыт. Я знаю, что в нашем городе первый снег спускается с небес робко, осторожно. Он нежный и хрупкий: коснешься - растает, сбежит. Поэтому я набираю побольше воздуха в легкие, готовясь затаить дыхание, чтобы случайно облачко пара, вырвавшееся наружу и застывшее в морозном воздухе, не погубило ни одной снежинки. Я медленно выдыхаю, пытаясь одной лишь силой мысли сделать свое тело чуть холоднее: при температуре 36 и 6 снежинку на ладони не удержишь. На ближайшие несколько минут я превращаю свою жизнь в медленный, воздушный ритуальный танец, чтобы не раздавить ни одной снежинки, которая упадет на мой балкон.
Видишь, как тщательно я готовлюсь к нашей встрече. Ты-то небось так не готовишься. Хотя, если честно, мне все равно. Я слишком долго ждала, чтобы придираться.
...И вот одна за другой снжинки отрываются от белых ночных облаков и падают на мой балкон. В своей нерешительности они таят, лишь только дойдя до перил и кафеля. Одна за другой они умирают на моих глазах, и мне становится страшно. Первое, что приходит в голову - желание обнять снежинки, уберечь их, защитить, но опыт прошлых зим удерживает меня. Я медленно вылезаю из-под одеяла, так, чтобы не разбудить уже по-настоящему заснувшего кота, и подхожу к стеклянной двери балкона. Снежинки цепляются одна за другую, и вот уже перила балкона становятся прозрачно-белыми.
Я открываю дерь, и сразу ленивая теплота комнаты отступает перед смехом морозного воздуха. Я выхожу из своей теплой норки, и ты ласоково падаешь на мои волосы, ресницы и кончик носа. Я стою неподвижно, как ледяная скульптура в каком-нибудь музейном холодильнике: боюсь пошевелиться - вдруг ты исчезнешь. А ты, вцепившись в мои волосы, будто и мысли мои читаешь. И вот уже вместо маленьких робких снежинок сверху уверенно летят пушистые хлопья первого снега этой зимы. Он как чудо, чудо каждого года, чудо повоторяющееся с пунктуальностью чопорного англичанина, чудо, давно занесенное в список привычных дел Бога, но все же чудо. Мой котик проспал свой первый снег, и наверное так и надо было. Всю эту долгую зимнюю неделю я ждала тебя, чтобы сказать: я начинаю новую жизнь, и мне нужно твое холодное благославение. В моей новой жизни не будет кощачих ласк и телячих нежностей. Я хочу силы и холодности, чтобы ни за что не растаять, даже если поймавшая меня ладонь будет раскалена до температуры 36 и 6.
Ты обнимаешь меня со всех сторон, как белый пепел покрываешь мою непокрытую голову и щиплешь мои губы и кончик языка. Ты хочещь мне сказать, что иногда я бываю еще более хрупкой, чем ты - первый снег этой зимы...

пятница, 18 октября 2013 г.

Соня. Иуды бывают разные...



-Тридцать серебрянников. Вот что дают за самый смелый поступок всей твоей жизни. За жизнь, за смерть, за любовь, за мудрость, верность, дружбу, сомнения, бессонные ночи, отчаяние, угрызения совести, решимость… за предательство… за грядущее раскаяние и уничижение, за проклятия во веки веков – за все про все тридцать поганых серебрянников. А хуже всего то, что и не поторгуешься, потому что само осознаение того, что ты продаешь свою совесть уже настолько противно, что хочется поскорее закончить все это. За тридцать, так за тридцать, по рукам…
-Стоп, стоп, стоп!!! Это что?! Это по-твоему Иуда?! Где ты такого Иуду видел?! А ну-ка быстро со сцены, после репетиции поговорим. Пошли дальше. Акт второй, действие первое. Пилат, Иисус, стражники, прошу. И разбудите кто-нибудь суфлера. Живее!!!
В театре каждый знает, что с режиссером спорить нельзя. Нет, можно конечно, если ты прима какая-нибудь, желательно заграничная. Но если ты  всего лишь, скажем так, бедный студент, который подрабатывает по вечерам в театре, то есть что-то между актером третьего плана и помошником суфлера, тогда лучше не спорить. Делай все что тебе говорят и молчи себе в тряпочку. Творчеством будешь дома заниматься, а на репетиции не надо отнимать у режиссера бесценное время, которое он может потратить на более опытных актеров, точнее актрис.
А вообще никогда не знаешь, какую роль получишь завтра. Но если половина театра устроила забастовку, потому что зарплату уже третий месяц не выдают, а другая половина - та, которой втихаря выдают зарплату за фамилии на афишах, и которая непременно претендует на главные роли, сразу становится ясно, как я мог получить Иуду при распределении ролей.
-Ладно, теперь займемся тобой, малец. - В зале уже никого не осталось, и режиссер  тоже спешил уйти, но надо работать, что поделаешь. – Я понимаю, ты еще учишься, еще зеленый, наивный, а играешь гада, при чем не абы кого, а Иуду. Это непросто. Да я и не наезжаю на тебя. Щас я тебе все объясню, а на следующей репетиции ты уже покажешь мне, каким должен быть Иуда. Слушай. Он противный, завистливый типаж. Он посмел предать Иисуса. Почему? Ты думаешь жадный был, да? Ха, как бы не так. Ну, это конечно тоже было, но все же тут не жадность главное, а то что, он согласился сделать всю грязную работу да еще и чью-то бороду целовать за тридцать серебрянников? Это Иисуса-то, который семью хлебами народ прокормил! Да он же сам бесплатная круглосуточная столовая, зачем его апостолам еще и деньги? А если понадобятся, нет проблем. У Иисуса, если хочешь знать, камень был этот, как его, философский. Он любой металл в золото мог превратить. Зачем продавать курицу, которая несет золотые яйца, за такую ничтожную сумму?! Ну абсурд же. Тут дело в другом! Зависть тут сыграла главную роль, обыкновенная мужская зависть. Я специально говорю – мужская, потому что есть женская зависть, а есть мужская. Женская – это когда ты – ну, или не ты -  называешь девушку, которая явно красивее тебя, как бы это сказать… проституткой,только потому что на твои – ну, не на твои, конечно - ноги так не оборачиваются. А мужская зависть просто жуть. Тут вопрос самолюбия уже.  Вот смотри, Иуда весь такой деловой, хитрый, изворотливый, у баб успех имеет. Да, да, а как же? Если мужчина деловой, то к нему все девки прямо липнут. А он еще и не лишен кой-какой, так сказать, симпотишности. И вдруг этот альфа-самец встречает Иисуса. А Иисус кто? Хиленький такой, тщедушный парнишка с дурацкой бородой, никого не знает, ничего не делает, сидит себе, философствует, за душой ни гроша, ну сразу видно. Но почему-то все, абсолютно все представилтельницы прекрасного пола идут за ним. Ты представь даже… эти, как их там, куртизанки, за ним толпами идут, а они ведь женщины опытные, кого попало не поманят. Да и мужики тоже, все за ним. Вот апостолы эти. Вроде нормальные ребята, не импотенты какие-нибудь. Рыбаками были, в море ходили, акул там, скатов всяких ловили, ну настоящее мужское дело. А тут вдруг с ума посходили и за Иисусом поперлись. И Иуда думает: что в этом Иисусе такого? Дай-ка я тоже за ним пойду, посмотрю. А как пригляделся, понял, что ровным счетом ничего в Иисусе нет, чего же он тогда выпендривается, что он чей-то там сынок. Вообще деловые парни папенькиных сынков не любят. Если ты мужик, давай покажи, кто ты есть, а до папочки твоего нам дела нет. И вот Иуде завистно стало. Я, мол, реальный пацан, не хлюпик какой-то там, а все почему-то от Иисусика с ума сходят. Как так можно-то? Он что, сын Божий, а остальные кто? Лохи, что ли? Удар ниже пояса по мужскому самолюбию, понимаешь? Но дело даже не в этом. На самом деле все гениальное просто. Иисус с Иудой не поделили кое-что. Что? Женщину, что же еще?! Да, да. Библия об этом, естественно, умалчивает, но мы-то знаем, что за бред сивой кобылы да за копеечную зарплату человека на крест не отправляют. В общем, я хочу, чтобы завтра ты мне показала этого Иуду. Завистливый такой, противный мужичок, глаза от злобы аж на лоб лезут. Еще и ироничный. Вот это самое, когда он говорит: “А хуже всего то, что и не поторгуешься”, это надо с ехидным таким смехом подать: ха! и не поторгуешься. А еще он жадный, не без того конечно, этого мы не отрицаем, есть такое. Понял? Ну беги домой, а то меня уже заждались.
В театре каждый знает, что настоящее творчество начинается после спектакля. Дома, перед зеркалом, актер – Творец. Он спокойно может стать кем угодно и не думать о десяти заповедях – режиссера, сценариста, директора театра, критиков, председателя Союза театральных деятелей, зрителей, коллег, конкурентов, жены и уборщицы.
Я запираю дверь своей комнаты, выключаю телефон, гашу свет и становлюсь перед зеркалом.
-Добрый вечер, позвольте представиться, я – Иуда.
Я никогда не был уникальным, но был умным. Я никогда и никому не верил на слово и не боялся потратить лишних полчаса, чтобы обдумать все возможные комбинации. Поэтому никому – ни жадному ростовщику, ни опытной шлюхе – никогда не удавалось обмануть меня. Глупые жалкие людишки, суетящиеся вокруг меня, привыкли приписывать свою  непонятливость высшим силам – добрым, или злым. Если пошел дождь, значит Бог услышал их молитвы. Если кто-то загадочно исчез, то его унесли злые духи. Если кто-то умнее их, здесь что-то нечисто, потому что человек не может быть умнее остальных. Меня они считали сыном дьявола, а Его – Бога.
Я не верил во всю эту “теорию злых и добрых духов”, и Ему я тоже не поверил. Поэтому я  и решил последовать за Ним, послушать, что Он говорит, подумать. И я понял. Иисус был гением. Все, что Он говорил, было правильно, но к сожелению все Его радужные планы были рассчитаны на прекрасный мир, где живут такие же гении, как и Он. Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую. Врагу своему плати любовью, а ближнего своего возлюби, как самого себя. Разве это не прекрасно? Но подумайте сами, может ли так любить обычный человек? Я долго думал над этим и понял: не может. Пройдет много тысяч лет, пока на земле появится еще один Иисус, и еще столько же, чтобы их стало двое. А двое людей не могут стать родителями нового общества, нового мира.
Иисус так не думал. Недостаток ума людей он компенсировал обещаниями скорого Рая и угрозами вечных пыток в Аду. Надо сказать, это помогало, люди верили Ему, им хотелось верить, но я-то понимал, что это ненадолго. В конце концов им это все надоест, и они уничтожат тот лучезарный образ всевидящего и всепрощающего Бога-отца, который сами же создали под диктовку Иисуса. И это будет очень скоро. Однажды я сказал об этом Ему.
У всех гениев есть только одна проблема: они заведомо знают, что гениальны, поэтому  не терпят возражений. Иисус смотрел на меня своими безмятежными, все понимающими глазами. Когда я закончил, Он сказал, что я злой человек, потому и не верю в Царство Божие. А раз я не верю, то и не увижу его обещанный Рай. Я рассердился, не скрою. И тогда я попросил Его отпустить меня. Он не согласился. Лишь сказал, чтобы я шел спать, потому что утром нас будут ждать новые заботы.
Тогда я и решил предать Его. Не из злости, нет, и не из зависти. Это гении иногда завидуют друг другу, так ненасытны они в своей гениальности. А умные люди знают, что зависть бесполезна. Своим предательством я хотел остудить Его. Хотел показать, что люди, которые сегодня стоят рядом с Ним, могут предать Его и даже отречься от Него. Что люди, которые еще вчера молились Ему и клялись Его именем, могут разорвать Его на кусочки. Что людям не страшен Ад, вот уже несколько тысяч лет они живут в Аду, и им не нужен Рай, потому что они просто не представляют, что это такое и с чем его едят. Я хотел показать Ему, что людям не нужен Сын Божий, который поведет их к новой жизни. Им нужен кто-то, кто согласится стать козлом отпущения – отпущения всех их грехов.
Поверьте, если бы я не предал Его в четверг, кто-то другой непременно сделал бы это в пятницу, в крайнем случае в субботу. А так оно и случилось. Сегодня – две тысячи лет спустя, люди высмеивают Христа и его “теорию о большой любви и понимании”. Вы, дорогие мои, предали Христа, и предали намного хуже, чем я. А те, кто все еще считает себя верными Сыну Божию, заходя в церковь, бросают в ящик для пожертвований маленькую монетку и чувствуют себя героями. В одну копейку оценивают они Спасителя, а это, извините, меньше, чем тридцать серебрянников…
…На поклоне все аплодисменты достались Иуде.


воскресенье, 6 октября 2013 г.

Соня. Цветы для…



Не убей, не убей никого, даже если этот кто-то маленький и может поместиться у тебя на ладони. Даже если его можно переломить двумя пальцами, растоптать, смешать с грязью, плюнуть и забыть….
Не сорви… Не сорви цветок, не убей его. Так бы прозвучала одиннадцатая заповедь в стопервом Евангелии от вашего покорного слуги.
Ладно, оставим пафос. Просто я хочу сказать, что цветы рвать действительно жалко. Но, как и все заповеди, эта тоже вполне нарушима. Вы ведь сорвете цветы для своей любимой. Вот и я тоже. Просто запомните, если уж нарушать заповедь, так только для самых любимых людей.
Любовь, как известно, чувство гастрономическое. Все мы любим желудком. И все те жалкие комплименты, пошлые фразочки и дешевые подарки, которые несут нам любимые, и которые мы носим им, мы просто-напросто съедаем. Почему? Все очень просто: потому что человек прежде всего организм, а организму надо питаться, подпитываться и упитываться.  Подпитываться и упитываться можно чем угодно, но питаться надо правильно. Вообще люди травоядные, только они не хотят признаваться в этом. Им кажется, что отрицание своей сущности есть не что иное, как победа над природой и торжество разума. Они и не думют, что за каждую такую самонадеянную выходку, как, например, неправильное питание, природа отплатит им тысячей всяких болезней, инфекций, вирусов, болей в желудке и заболеваний мозга. Ну и что в этом разумного, идти против своей сущности? Поверьте, ничего.
Поэтому каждое утро я выхожу на улицу с огромным венком на голове и еще большим букетом в руках. И каждому встреченному мною несчастному голодному прохожему я даю три цветка, улыбаюсь и говорю самым сладким голосом, на который я только способна с моей вечно ангиной: “Кушайте на здоровье!” У голодных людей, как правило, плохо работает мозг.Наверно потому они отвергают мой дар, иногда даже посылают меня к Черту. Глупые, они не знают, что Черт  получает цветы по почте, зачем ему я?
Но однажды я встретила на улице полумертвое тело – все, что осталось от некогда здорового, но глупого человека. Я предложила ему цветы, и он не отказался. Он съел весь мой букет, потом проглотил венок и принялся слизывать цветочный узор с моего шарфа. Когда он закончил, его потухшие глаза вдруг ожили, он наклонил мою голову к своим сухим губам и прошептал: “Номерок дай….”
Через день он позвонил:
-Дай свой адресс, мне надо поговорить с тобой с глазу на глаз.
Он принес  мне огромный букет роз и съел его прямо у меня на глазах. Потом целый час запивал колючки водой и наконец сказал:
-Я гений, гений, гений, вундеркин!!! Цветы подарили мне небывалую мудрость и я… написал…
Он написал десять заповедей. И все они быи о людях и для людей. Неблагодарный! Ни слова о цветах!

Именно поэтому я добавила свою заповедь – одиннадцатую. Не сорви цветок, не убей его. А если все же решил убить, то лучше уж съешь. Может поумнеешь и не будешь больше убивать.

суббота, 28 сентября 2013 г.

Соня. “Открыто”


Я открою свою контору и напишу на табличке: “Открыто. Центр защиты прав Бога”. Да, я сделаю это, кто-то ведь должен защищать МОИ права.
Вы, злые жестокие люди, вы создали меня из недр своей больной фантазии, а потом заставили служить вам и вашим жалим представлениям о том, что есть Бог. Сперва вы поместили меня в хаос. А знаете ли вы что такое хаос? Не знаете. В вашем чересчур комфортном мир никогда не было хаоса. А хаос, это когда все у тебя есть, но все сразу, и потому ничего не хочется, а отказаться не можешь, потому что это спасительное Ничего тоже где-то рядом, создает какой-то дополнительный оттенок, никому не нужный привкус. Представьте, что вам холодно, но в то же время и жарко. Так бывает при самой страшной лихорадке. А теперь представьте, что и темно, и свет режет глаза, что тихо, как в могиле, но в то же время барабанные перепонки готовы лопнуть в любую минуту. Тысячи цветов, тысячи запахов и звуков мелькают перед вашими глазами, и вы не можете уловить ни один из них, но в то же время отлично понимаете все, что происходит вокруг. Собственно, ничего не проходит, потому что это Хаос, здесь нет сейчас и потом, нет времени, а значит нет Жизни, а значит нет Смерти, то есть Надежды, что когда-нибудь все это кончится. 
Но вот вы пишете новый сценарий моей жизни. И я создаю МИр. Всего шесть дней, чтобы создать совершенство. Я управился в пять. А на шестой все испортил. Родился первый человек, и я ушел на покой. Вы назвали его Адамом, и я назвал его Адамом. Вы сотворили для него Еву, и я сотворил для него Еву. Вы не знали, что с ним будет, но сами придумали его историю, а я знал, но ничего не мог поделать. Я был настолько всемогущ, что смог создать рай, и так беспомощен, что не смог сохранить своего первого сына.
Потом вы – люди, сбежали из рая. Всю вину вы взвалили на меня, мол я выгнал Адама и Еву в наказание за…. Мне даже смешно говорить, за что. Это ваше представление о том, что может разгневать Бога, и только. Ах, если бы Адам догадаля бы съесть то самое запретное яблоко и хоть чуточку приблизиться к образу настоящего Бога, а не того жалкого существа, которое потом придумают его потомки, я бы отдал всю свою власть ему, а сам удалился бы на покой. Зарыл бы себя в песке забвения и просто-напросто исчез! Но, как я уже сказал, это ваше представление о бытие.
Итак, Адам и Ева не осмелились съесть это яблоко, этот желанный запретый плод. Ева возненавидела себя за то, что она недостатоно коварна, а Адам стал презирать себя за трусостть. День ото дня они терзали себя молчаливыми упреками, но все же не рвали то яблоко, которое никто у них не отнимал. Как вы думаете, если бы я не желал, чтобы мои агнецы съели это злополучное яблоко, я бы оставил его без охраны? Я бы полагался лишь на людскую?... На что, собственно, должен был ны я полагаться? На честность Адама, послушание Евы, на их преданность? Что я, по-вашему, дурак? Это вы, жалкие, злобные людишки, не ведаете, что творите, а я все знаю. И если перед Древом не было ангела с пылающим мечом, не значит ли это, что я хотел, чтобы мои подопытные кролики съели бы наконец этот плод. Как по-вашему, что нужно Богу? Слуги, которых у него и так полно и без которых он прекрасно обходится (он же всемогущий)? Или все-таки достойные наследники, готовые к познанию Вечности, Совершенства и Любви? Вам почему-то кажется, что мне не обойтись без миллионов слуг по всей планете, и вы служите мне после того, как заставляете себе подобных служить себе. А мне ведь слуги не нужны. Я, как понимаете, хорошо готовлю, раз смог заварить всю эту кашу.
Почему же Адам и Ева не остались в раю? Ответ очевиден: они сами ушли. Они поняли, что в моем совершенном мире они – единственные несоверенные, трусливые, беспокойные создания. Они не могли больше оставаться в раю потому что в душе у них не было рая.
Есть миф о том, что Бог дал человеку выбор. На деле человек сам придумал для себя этот выбор и с тех пор, то есть с самого начала, не считается с Богом.
В какой-то момент кому-то из вас почему-то открылась тайна Справедливости, причем открылась сама собой, я к этому никокого отношения не имею. И вот этот умный человек подумал, что я должен бы вас всех возненавидеть за ваш Вавилон, Содом, Гомору и вообще за все бесчеловечное человечество, которое вы успели к тому времени народить. И вот потоп, заметьте, опять-таки ваше представление о божьей каре. Мне же не нужен ни потоп, ни ковчег, ни семь казней египетских. Я бы, простите за выражение, плюнул на вас и ушел в какое-нибудь тихое местечко разводить пчел: вот поистине прекрасные трудолюбивые создания. Но нет, ваша гордыня никогда не позволила бы мне оставить вас, и я остался. Я почему-то спас Ноя, когда у меня был шанс избавиться от всей этой людской мороки. Потом написал Библию и дал ее Моисею и другим пророкам да апостолам, которые почему-то присвоили себе мои авторские права. Н смейтесь. Ведь Библия – слово Божье, но почему-то нет ни одного евангелия от Бога.
В какой-то момент кому-то из вас почему-то открылась тайна Справедливости, и тогда я стал всевидящим карающим Богом. Мне это не нравилось, потому что на вас уходило слишком много времени, а вы его не стоили. Но все же быть карателем лучше, чем тем, во что я потом превратился. Точнее вы певратили меня.
Наконец вам надоело жить в вечном страхе, и вы сделали меня ласковой наседкой, милиым, всевидящим но всепрощающим Богом, который любит вас всех (интересно за что?). Вы заставили меня отдать вам своего единственного сына, но это, повторяю, ваше представление о Боге и его божественном милосердии. Я же не смог бы быть таким жестоким по отношению к своему собственному сыну и его бедной матери. А вы смогли.
Вы долго корили себя за это, пугали скорой расправой, но ваш инстинкт самосохранения оказался сильнее любого бога. И чтобы оправдать всю нелогичность вашей истории, вы сделали из меня огородное пугало, готовое взять на себя всех ворон на вашей грядке. Я все вижу, все понимаю, я справедлив, но почему-то все прощаю. Более того, я люблю вас и стремлюсь на помощь каждому из вас, стоит вам только раскаяться или ПОДУМАТЬ, что вы раскаились. И я же должен хранить ваших царей, ваших деспотов, которые на деле могущественнее, чем я.
Вы поете псалмы и каноны, но мне, а себе, своей гениальности, благодаря которой я все вам прощаю и я же в ответе за все ваши грехи. Я Бог, с большой буквы, Бог, не имеющий право на маленькую, Бог, которому нельзя ошибаться, выбирать между Добром и Злом, потому что он всегда добрый, Бог, который не имеет выходных, не может уехать в отпуск, взять белютень, сорваться, в конце концов.

После всего этого кто из нас слуга, а? У кого нет никаких прав, даже самых необходимых? Чьи права нужно защищать?

пятница, 16 августа 2013 г.

Սասկեի օրագիրը


Օր առաջին
Օրագիր
Արդեն երեք ամիս է, ինչ նոր կյանք եմ սկսել Օրոչիմարուի ու Կաբուտոյի հետ (ինձ սխալ չհասկանաս): Կոնոխայում մնացած իրերիցս միայն քեզ եմ վերցրել, որ շարունակեմ գրառումներս: Չնայած, հին էջերը բոլորն էլ արդեն վաղուց ճղել եմ ու վառել: Ես վերջնականապես որոշել եմ մոռանալ անցյալը և նոր կյանք սկսել:
Երբեմն մտածում եմ, որ հին կյանքս այնքան էլ վատը չէր, մանավանդ ճաշի ժամերին եմ այդպես մտածում: Մեր խոհարարը Կաբուտոն է, իսկ նրա եփածը հեչ բանի պետք չի: Էլ չեմ խոսում նրա մասին, որ Կոնոխայում ռամեն ուտելուց միշտ կարելի էր մի օյին բերել Նարուտոյի գլխին ու մի լավ ծիծաղել: Իսկ էստեղ Օրոչիմարուն պահանջում է, որ ճաշի ժամանակ քար լռություն լինի: Երևի նրա ստամոքսն էլ մի առանձին ուղեղ ունի ու պիտի մի լավ կենտրոնանա մարսելուց առաջ: Նարուտոն էլ էր ասում, որ ուտելուց պետք է կենտրոնանալ: Մի անգամ էլ ես...
Չէ, չեմ հիշելու Նարուտոյին, որոշել եմ, չէ՞, նոր կյանք սկսել: Բայց այ քյաֆթար Իչեռակուի ռամենը հաճախ կհիշեմ, մանավանդ ճաշից հետո:

Օր երկրորդ
Օրագիր
Դու չես պատկերացնի, ինչքան ձանձրալի է այստեղ: Օրոչիմարուն ինձ ամեն ինչ թույլ է տալիս, ասենք, երբ ուզենամ, որտեղ ուզենամ, կարող եմ պարապել, պայթացնել, ավիրել, քանդել: Բայց ինքը իմ հետ համարյա չի պարապում: Միայն ասում է, որ գրադարանից այս կամ այն գիրքը վերցնեմ (մեկ-մեկ էլ էն այլասերված Ջիրայայի գրքերից է տալիս, միայն թե ձայնս կտրեմ ու հանգիստ թողնեմ նրան): Իսկ Կաբուտոն...
Նա շատ տարօրինակն է, այդ Կաբուտոն: Անընդհատ փակվում է դիահերձարանում, օրվա մեծ մասը այնտեղ է անցկացնում: Ես նույնիսկ կասկածում եմ, որ ինքը լպստում է դիակներին, որովհետև Օրոչիմարուն, երբ նրանից հետո մտնում է այնտեղ, միշտ գոռում է, որ անձեռոցիկ կամ զուգարանի թուղթ բերեմ: Էս Կաբուտոն միայն դիակներին չի լպստում, նա ամեն ինչ է լպստում: Հիմնականում այն, ինչ իրենն է համարում: Ու քանի որ այս որջում ինքը ամեն ինչն էլ իրենն է համարում, ամեն ինչ էլ լպստում է, նույնիսկ իմ սյուրիկենները: Այնպես որ ես ստիպված եմ լինում ամեն անգամ պարապելուց առաջ մի լավ զուգարանի թղթով սրբել դրանք: Ամեն օր գնում եմ հարևան խանութ՝ զուգարանի թղթի համար: Տեսնես վաճառողը ի՞նչ է մտածում: Չնայած էդ պառավը բութ է, առհասարակ չի մտածում:

Օր երրորդ
Օրագիր
Փորձում եմ սառնասիրտ լինել, ինչպես իսկական նինձյա, բայց չի ստացվում:
Ես վերջապես իմացա, Կաբուտոն ումից է սովորել ամեն ինչ լպստել:
Ասե՞մ:
Օրոչիմարույից, բա էլ ումից պիտի սովորեր. մենք այստեղ երեքով ենք: Մնացած խամաճիկները ապրում են գոմում, ու դա ճիշտ է, դրանք լրիվ անասուն են:
Ամեն դեպքում հիմա, երբ իմացա, որ Օրորչիմարուն էլ է այդ լպստելու մանիայով ատառապում, երկու անգամ ավելի շատ զուգարանի թուղթ եմ գնում: Ու ինձ թվում է, որ այն բութ վաճառողի մտքում վերջապես ինչ-որ բան ծագել է, որովհետև երեկ շատ տարօրինակ կերպով նայեց ինձ, իսկ երբ դուրս եկա խանութից, սկսեց հռհռալ:
Ամեն դեպքում ես ինձ խղճում եմ: Երբեմն մտածում եմ, մի՞թե եղբորիցս վրեժ լուծելու գաղափարը այնքան լավն էր, որ դրա համար պիտի էսքան չարչարվեմ:
Էհ, զայրույթս զսպելու համար լուսանցքում հայհոյանքներ եմ գրում: Չնեղանաս, քեզ չեն ուղղված:

Օր չորրորդ
Օրագիր
Վերջապես իսկական նինձյա եմ դարձել՝ սառնասիրտ ու դաժան: Գիտե՞ս, որտեղից իմացա:
Այսօր առավոտյան Կաբուտոյին ասեցի, որ եթե մի կարգին զբաղմունք չգտնի իմ համար կամ Օրոչիմարուին չհամոզի, որ հետս ավելի շատ պարապի, ես էլ կսկսեմ լպստել ամեն ինչ, ու կտեսնենք, ով ավելի արագ կլինի: Դե, Կաբուտոն արդեն այնքան էլ ջահել չի, չնայած ամեն ինչ անում է, որ ոչ ոք գլխի չընկնի: Չգիտեի՞ր, նա մազերը ներկում է: Չնայած ես չեմ հասկանում, ի՞նչ իմաստ ունի մի փոքր ճերմակած մազերը սպիտակ ներկել: Էսպես պապիկիս է նմանվում, կամ իր պապիկին: Ինչևէ, Կաբուտոն վախեցավ ու ինձ մի գիրք տվեց:
Հայերենի ինքնուսույց է: Ասեց, որ թեկուզ պայթեմ-տրաքվեմ, չեմ կարող սովորել: Ես էլ ասեցի, որ իմ անունը Կաբուտո չի, այլ Սասկե է՝ Ուչիհա Սասկե:
Լավ եմ արել, չէ՞:
Արդեն սկսել եմ հայերն սովորել: Այնքան էլ դժվար չի, մանավանդ եթե հաշվի առնենք, որ այս առնետաբնում ինձնից բացի ոչ ոք այդ լեզուն չգիտի ու ոչ ոք չի կարող բացահայտել սխալներս:

Օր հինգերորդ
Օրագիր
Կատաղությունից չգիտեմ, ինչ անեմ:
Հազիվ էի մտքիցս հանել Կոնոխան ու հին կյանքս, երբ այսօր նամակ ստացա այդ տխմար Նարուտոյից: Որտեղից է իմացել հասցես, չգիտեմ, բայց ես մի օր կսպանեմ նրան դրա համար:
Մի տեսնես՝ ինչ է գրում: Լիքը անհետաքրքիր մանրամասներ իր տխմար կյանքից: Բայց մի բան ինձ հետաքրքրեց:
Նարուտոն ասում է, որ Սակուրան կծել էր լեզուն ու իրեն ասել Նարուտո ջան, Նարուտո-չանի փոխարեն: Նարուտոն իհարկե անգրագետ է, բայց ես հո միանգամից հասկացա, որ Սակուրան էլ է հայերեն սովորում: Դա լավ է, մենք իրար հայերեն նամակներ կգրենք, այնպես որ անելու բան կունենամ:
Հա, մեկ էլ էդ զզվելի Նարուտոն ասում է, որ իր ապուշ սենսեյի հետ գալու է մեզ հյուր:
Բա գիտե՞ս ով է նրա սենսեյը: Չես հավատա: Էն այլասերված Ջիրայան է, դե, որ ես պատմում էի:
Օրոչիմարուն որ իմացավ, որ գալու են, էնպես ուրախացավ: Կաբուտոյին ուղարկեց խանութ, որ տորթ ու կոնյակ բերի (իզուր, հազիվ թե նույնիսկ Նարուտոյի նման ապուշը կուզենա լպստած տորթ ուտել): Կաբուտոյի բերած կոնյակն էլ հայկական է: Ասում են, ամենալավ կոնյակն է աշխարհում: Նույնիսկ ափսոսում եմ, որ էդ գյոզալական խմիքչը Նարուտոյի ու Ջրայայի նման անշնորհքներն են լակելու:
Սպասիր, մտքովս մի լավ բան անացավ: Եթե Նարուտոն որոշել է հիշեցնել ինձ իր անիմաստ գոյության մասին, ես էլ նրան հին օրերը կհիշեցնեմ:

Օր վեցերորդ
Օրագիր
Նարուտոյի տխամարությունը պարզապես սպանում է: Հայերեն հայհոյանքները նա, իհարկե, չհասկացավ (Սակուրան էր թարգմանել ինձ համար): Բայց նա ոչինչ չհասկացավ, նույնիսկ երբ ճապոներեն թարգմանեցի ասածներս:
Բա էդ Ջիրայային տեսնեիր: Վարտիքից հանեց մի փոքրիկ ծոցատետր ու ծամած-կերած մի մատիտ ու սկսեց գրանցել ասածներս: Երևի իր հաջորդ աննորմալ գրքում կօգտագործի դրանք: Վատն էլ այն է, որ մեռնի, չի նշի ինձ որպես համահեղինակ: Արդար չի:
Հա, մոռացա ասել: Նարուտոն ուզում է ինձ հետ մնալ: Ջիրայան էլ դեմ չի: Դե պարզ է դեմ չի, ինքն էլ է ուզում մնալ Օրոչիմարուի հետ: Փառք շարինգանիս, Օրոչիմարուին մի տխմար տեսիլք ցույց տվեցի, իբր Նարուտոն էլ է լպստում մեր որջի եղած-չեղածը, այնպես որ նա վռնդեց նրանց: Երևի վիրավորվել է, որ Նարուտոն իր մոտ չի սովորել լպստելը, բայց իրեն այդքան անբռնազբոս կերպով է պահում, այն էլ ուրիշի տանը, եթե իհարկե մեր կիսագոմը կարելի է տուն անվանել:



Օր յոթերորդ
Օրագիր
Ես հասկացա, որ իմ նոր կյանքը իսկի կյանք չի: Ես որոշել եմ փախչել այստեղից:
Ասե՞մ՝ ուր:
Հայաստան:
Իսկ ի՞նչ, լեզուն արագ եմ սովորում, ինքնուսույցն էլ հետս կվերցնեմ: Մի երկու բառարան էլ կթռցնեմ Օրոչիմարուի գրադարանից ու կգնամ Հայաստան: Չնայած, ասում են, Հայաստանում համարյա հայ չի մնացել: Բոլորը գնացել են մի ուրիշ երկիր, որը նրանք Խոպան են անվանում: Չգիտեմ, այդ բառը հայերեն ինչ է նշանակում, բայց կարելի է Սակուրայից հարցնել:
Վերջ: Ժամանակն է հրաժեշտ տալ լպստած սյուրիկեններին ու զուգարանի թղթի անվերջ փաթեթներին: Ոչ մի գարշահոտ ճաշ, ոչ մի տխմար Կաբուտո, ոչ մի այլասերված Օրոչիմարու՝ իր մանկության ընկերներով ու իրենց դեբիլ աշակերտներով: Վերջ, ժամանակն է մտածել սեփական կյանքի մասին:
Հա, քեզ հետս չեմ տանի: Ավելին, հենց հիմա կայրեմ, որ Օրոչիմարուն չկարդա էս վերջին գրառումս:
Դե ի՞նչ ասեմ: Այսքան չարչարվելուց հետո վերջապես իսկական նինձյա եմ դարձել՝ սառնասիրտ ու դաժան: Մնաս արով, տխմար օրագիր:

вторник, 13 августа 2013 г.

Էտյուդ: Նոյան տապան


Դըմփ-դըմփ-դըմփ...
Նրանք կգան... Կխանգարեն... Նրանք միայն խանգարում են... ուրիշ ոչինչ անել չգիտեն...
Չէ՜, ինձ արդեն չեն կանգնեցնի: Միակ բանը, որ կարող է...
Միացրե՛ք: Միացր՛ք այդ անտերը:
-Եթերում եղանակի տեսությունն է: Երկիր մոլորակում այսօր արևոտ օր է սպասվում: Անամպ երկինք, մի քիչ շոգ կեսօր, մի խոսքով ամեն ինչ իդեալական բարբիքյույի համար:
Գրո՛ղը տանի ձեզ էլ, ձեր բարբիքյուն էլ, ձեր արևոտ եղանակն էլ: Արևն էլ թող գրողը տանի: Լսում ես, անիծված լինես դո՜ւ: Դու արդեն վաղուց լուռ վկայից դարձել ես հանցակից, հանցակի՜ց:
Բայց ոչինչ, կգա մի օր, որ այս նույն տխմար ձայնը կասի.
-Բարբիքյուն հետքձգվում է: Սպասվում է հորդառատ անձրև:
Այո, ոչ մի բարբիքյու, ոչ հիմա, ոչ վաղը, ոչ էլ երբևէ: Երկիր մոլորակում սպասվում է ջրհեղե՜ղ...
Վերջ, վերջ, գործի անցիր: Պետք է արդեն այս րոպեից պատրաստ լինել:
Ես տապան եմ կառուցում:  Այն արդեն համարյա պատրաստ է... Քիչ բան է մնացել: Բայց ամենակարևորը, ամենակարևորը, ամենադժվարը... Պետք է որոշել հրավիրվածների ցուցակը:
Ավանդույթի համաձայն՝ զույգ-զույգ ամեն տեսակ անասունից: Զույգ-զույգ, որ նոր աշխարհում ոչ մի կենդանի շունչ չպակասի: Ոչ մի...
Դըմփ-դըմփ-դըմփ...
Բայց ի՞նչ պարտադիր է, բոլորին հրավիրեմ: Նոր աշխարհը մեր այս կաթսայից ավելի լավը պիտի լինի: Ասենք, ի՞նչ գործ ունեն նոր աշխարհում ուտիճները՝ այդ զզվելի արարածները: Նրանցից ոչ մի օգուտ չկա, միայն վազում են մի անկյունից մյուսը և այնպես անում, որ առանց այդ էլ զզվելի աշխարհից նորից ու նորից զզվես: Խավարասերներ...
Չէ՜: Ես չպիտի դատեմ: Ուտիճներին էլ կվերցնեմ: Թող իրենք որոշեն իրենց ճակատագիրը նոր աշխարհում: Գուցե նրանց տրորեն փղերը, կամ աղվեսները ուտեն, բայց դա թող լինի ոչ իմ կամքով: Բոլորն էլ շնչում են, ուրմեն ոչ ոք իրավունք չունի ուրիշին դատել...
Դըմփ-դըմփ-դըմփ...
Հա՜, մոռացա ասեմ: Անասուններից ամենից զզվելին ասունն է...
Մարդուն չեմ վերցնի...
Կամ չէ՛. կվերցնեմ: Բայց միայն մեկին: Թող տեսնի նոր աշխարհը, թող ծերանա՝ անկարող զավակ ծնելու: Թող հասկանա, որ այս աշխարհում վերջինն է, և որ իրենից հետո մարդկություն էլ չի լինի: Թող կառչի կյանքից և ամեն օր աղաչի երկնքին.
-Մի ժամ էլ, խնդրում եմ, թող մարդկությունը գոյատևի մի ժամ էլ...
Թող փտելիս անգամ փորձի բացել աչքերը: Թող տանջվի՝ չկարողանալով անգամ հանգիստ մեռնել: Ու վերջին րոպեին թող երանի տա նախկին կյանքին և մազերը պոկի, որ հին աշխարհում չկարողացավ լինել իմաստուն... Չկարողացան... բոլորը... և ոչ ոք չկարողացավ...
Դըմփ-դըմփ-դըմփ...
Կապիկներին էլ չեմ վերցնի: Ի՞նչ իմանաս, գուցե այն կոստյումավոր պարոնն իրավացի էր, և կապիկներից կառաջանա մի նոր մարդկություն: Չե՛մ ուզում, չի՛ լինի:
Ինչու եմ դատո՞ւմ: Նոր չէ՞ի ասում, որ չի կարելի դատել...
Չի կարելի, երբ չես հասկանում՝ ինչու: Իսկ ես մարդ եմ, ես հասկանում եմ: Մարդիկ «ինչու» չեն ճանաչում: Մարդկանց գոյատևման շարժիչ ուժը անկուշտ ցանկությունն է՝ կյանքից հետո էլ մի բան պոկելու, տանելու, թաքցնելու, փայփայելու: Իսկ թե ինչներին է պետք, իրենք էլ չգիտեն: Դամբարաններ են կառուցում, սևահողը վերածում գերեզմանոցի, որ մոլախոտից բացի այնտեղ էլ ոչինչ չկանաչի: Մի տեսակ մանկապարտեզային նեղացկոտություն կա բոլոր մահացածների շիրմաքարերին. <<Աստ հանգչում է>>... Ես հանգչում եմ այստեղ, դե ուրեմն թող էլ ոչինչ այստեղ չկանաչի, չաճի, չապրի, թող միայն հանգչի, որ ես մխիթարվեմ նրանով, որ միակը չեմ:
Եթե չհասկանայի այս ամենը, երբեք չէի դատի: Բայց որ հասկանում եմ... Ախր ես էլ եմ մարդ, ու նույն հիվանդությամբ ես էլ եմ տառապում:
Դըմփ-դըմփ-դըմփ...
Ես չեմ նստի այդ անիծյալ տապանը: Թող մեկ ուրիշը լինի վերջինը՝ այն գիտակցությամբ, որ առաջինը էլ երբեք չի՛ լինի: Թող մեկ ուրիշը անիծի աշխարհը իմ չարության համար: Ես չեմ ուզում: Ես գիտեմ, որ համաշխարհային օվկիանոսի հատակին իմ մարմինը հանգիստ չի հանգչի, ու մանկապարտեզային նեղացկոտությամբ կկրծոտի շուրթերը, որ իր դիակի շուրջը շարժ կա, շունչ կա, կյանք կա... Իսկ ինքը հանգչում է, և բոլորն են հանգչում՝ իր պատճառով: Չե՛մ ուզում: Պատասխանատվություն չեմ ուզում՝ վաղվա օրվա համար: Ես ո՜ւր, վաղն ո՜ւր, ինձ հետ այն ոչ մի կապ չունի: Թող նա՛ մտածի, որ վերջինն է մնալու՝ միակը, մենակը...
Ինձ էլ արդեն չես կանգնեցնի, եթե միայն...
Միացրե՛ք, միացրե՛ք:
-Եթերում եղանակի տեսությունն է: Բարբիքյուն հետաձգվում է: Երկիր մոլորակում սպասվում են հորդառատ անձրևներ: Այսօր, վաղը,...
Միշտ....

понедельник, 12 августа 2013 г.

Սակուրայի օրագիրը



Օր առաջին
Բարև, սիրելի օարգիր:
Արդեն երեք ամիս է, ինչ Սասկե-կունը փախել է մեր գյուղից ու գնացել Օրոչիմարուի մոտ: Մենք բոլորս շատ տխրեցինք, հատկապես ես: Կակաշի սենսեյը վշտից ցրեց մեր թիմը ու խորացավ իր խուժան գրքերի մեջ: Նարուտոն էլ գնաց Ջիրայայի մոտ պարապելու, այնպես որ ես մնացի մենակ: Սկզբում որոշել էի գնալ Ցունադեի մոտ, բայց այդ տարօրինակ պառավը օր ու գիշեր Շիզունեի հետ փակվում է իր առանձնասենյակում, ու ինչ-որ բանի մասին են փսփսում:
Այս միայնությունը ինձ սպանում է: Իսկ ամենավատն այն է, որ անելու բան չկա: Սկզբում  Տենտենի ու  Հինատայի հետ ուզում էինք աղջկական թիմ ստեղծել՝ Կուրենայ սենսեյի գլխավորությամբ, բայց չստացվեց, Նեջին հասցրեց Հինատայի հոր ականջին, իսկ նա շատ խիստ է...
Հա՜, ինչի՞ համար եմ այս ամենը պատմում: Ուզում եմ ասել, սիրելի օրագիր, որ ես լիքը ազատ ժամանակ ունեմ և հիմա սովորում եմ հայերեն:
Շատ դժվար լեզու է: Ու շատ ծիծաղելի: Ճապոնական բոլոր անունները հայերեն շատ տարօրինակ են հնչում: Ասենք իմ անունը հայերեն հնչում է Սակուռա: Չնայած, ուրիշ տարբերակ էլ կա՝ Սակուրա: Հայերը երկու տեսակ ռ ունեն՝ մեկը կոպիտ, մյուսը՝ փափուկ: Այդ փափուկ ռ-ն իմ անունը շատ կանացի է դարձնում: Բայց մի վատ բան կա: Հայերենում շեշտը դրվում է վերջին վանկի ձայնավորի վրա: Հիմա ի՞նչ է ստացվում՝ Սակուրա՛, Սասկե՛, Նարուտո՛, Կակաշի՛, Նեջի՛:
Նեջիի անունը որ շատ ծիծաղելի է հնչում: Ոնց որ հրամայական եղանակի բայ լինի: Չնայած դրան հասնում է, շատ է քիթը ցցում: 

Օր երկրորդ
Բարև, սիրելի օրագիր:
Պարզվում է հայերենում էլ հատուկ ածանց կա, որ ավելացնում են անուններին, ինչպես մեր -կունը, -սանը, -չանը: Ի դեպ այդ ածանցը շատ նման է մեր -չանին: Բայց հնչում է այսպես՝ ջան: Այն գրվում է անունից հետո ու անջատ, ոչ թե գծիկով: Ու այդ ածանցը ավելացնում են միայն սիրելի մարդկանց անուններից հետո: Որ գնամ Սասկե-կունին տեսակցության, կասեմ՝ Սասկե ջան: Տեսնես ի՞նչ կմտածի:
Հալվում եմ այդ մտքից: Երևի դեռ սիրում եմ նրան: Չգիտեմ: Ամեն դեպքում Սասկե ջան լավ է հնչում: 

Օր երրորդ
Առանց բարևի:
Էս Նարուտոն զահլաս տարավ: Անընդհատ գալիս է, ինչ-որ բաներ փսփսում, վերջում էլ ասում <<դա տեբայո>> ու գնում: Էնքան ասեց, որ ես էլ սկսեցի ամեն երկրորդ բառից հետո <<դա տեբայո>> ասել: Փորձեցի թարգմանել հայերեն, չստացվեց: Չէ, ամեն դեպքում պետք է Նարուտոյից հարցնել, ի՞նչ է այդ գրողի տարած բառը նշանակում, թե չէ ասում-ասում է, բայց  ինքն էլ երևի չի հասկանում, ինչ է ասում:
Ի դեպ Նարուտոյի անունն էլ այդ փափուկ ռ-ով ուրիշ կերպ է հնչում: Նրան նույնիսկ գեղեցկացնում է այդ փափուկ ռ-ն: Գնամ, ասեմ՝ Նարուտո ջան, տեսնեմ ի՞նչ կասի:

Մի քանի ժամ հետո
Ապուշը իսկի չհասկացավ, որ հայերեն ասեցի: Տգետ, տխմար, իմաստակ, անգրագետ, էլ ի՞նչ բառ գիտեմ հայերեն, որ դրան ասեմ: Դեբի՜լ: Դեբիլը մտածեց, որ լեզուս կծել եմ, դրա համար եմ չանի փոխարեն ջան ասում:

Օր չորրորդ
Բարև, օրագիր ջան: Դեմ չես, չէ՞, որ քեզ էդպես դիմեմ:
Այսօր թերթում էի հայերեն-ճապոներեն բառարանը: Մի քանի նոր բառ սովորեցի: Ու էդ նոր բառերից հետո... մի քիչ ամաչում եմ Կակաշի սենսեյին անունով դիմել: Որ իմանաս հայերենում ինչ բառ կա, որ գրեթե համահունչ է մեր սենսեյի անվանը, ու այդ բառը ինչ է նշանակում, կհասկանաս ինձ: Լավ, ես լուսանցքում կգրեմ, բայց դու ոչ ոքի չասես, հա՞: Ամոթ է:
Իսկ ամենավատն այն է, որ չգիտեմ, ինչ անեմ, հո խեղճ սենսեյից չեմ թաքնվելու: Ճիշտ է, մենք հիմա համարյա չենք շփվում, բայց միևնույն է, պետք է մի բան մտածել, թե չէ կհանդիպենք փողոցում, իսկ ես նույնիսկ չեմ կարողանա մարդավարի բարևել:
Լավ, իմացա: Նրան սենսեյ ջան կասեմ: Հաստատ դուրը կգա:




Օր հինգերորդ
Բարև, օրագիր ջան:
Այսօր այդ տխմար Նարուտոն էր եկել: Ասեց՝ գնում ենք Ջիրայայի հետ Օրոչիմարուի որջը՝ Սասկե-կունին տեսնենք: Էնքան խնդրեցի, որ ինձ էլ տանեն, բայց չտարան: Զզվում եմ էդ Նարուտոյից: Մինչև վերադառնա, մի երկու հայհոյանք կսովորեմ հայերեն, որ հենց գա, ասեմ: Չնայած էդ անգրագետը միևնույն է ոչինչ չի հասկանում:

Օր վեցերորդ
Օրագիիիիիիիր:
Չես հավատա: Սասկե-կունից նամակ եմ ստացել: Վերջապեեեեեես:
Չգիտեմ որտեղից, իմացել է, որ հայերեն եմ սովորում: Մի քանի բառ է ուղարկել, խնդրել է թարգմանել: Տարօրինակ բառեր է ուղարկել Սասկե-կունը: Նրա ծնողները որ ողջ լինեին ու իմանային, որ իրենց տղան այդպիսի բառեր է օգտագործում, հաստատ մի լավ կքոթակեին վզին, որ իմանար: Է՜հ, Իտաչի-սանը ինչ էր մտածում, որ եղբորը թողեց-գնաց: Չնայած, երևի Օրոչիմարուից է սովորել:Այդ ճգնավորները բոլորն էլ այդպիսին են, ես հո գիտե՜մ:
Հա, ամենակարևորը չասեցի: Սասկե-կունը ասում է, որ իրենց մոտ հյուրեր են եկել, ու ինքը ուզում է հայերեն մի երկու քաղցր խոսք ասել նրանց: Տեսնես էդ ո՞վքեր են եկել իրենց հյուր:  Չլինի՞ Նարուտոն է իր խուժան սենսեյի հետ: Եթե այդպես է, սիրով կթարգմանեմ: Չնայած էդ երկու տխմարենրը հաստատ ոչինչ չեն հասկանա: Իրենք ո՜ւր, հայերենի պես դժվար լեզուն ո՜ւր:

Օր յոթերորդ
Սիրելի օրագիր ջան:
Չես պատկերացնի, ինչքան ձանձրալի է մեր Կոնոխայում: Սենսեյ ջանը իր գրքերից դուրս չի գալիս: Բոլոր ընկերներս գաղտնի հանձնարարություններ են ստացել: Նարուտոն մինչև հիմա չի վերադարձել: Այնպես որ ես բոլորովին մենակ եմ ու պարապ-սարապ հեռուստացույց եմ նայում:
Որոշել եմ սովորել խոսակցական հայերենը: Մի ֆիլմ եմ վերցրել սկավառակների խանութից, կոչվում է <<Աննա>>: Կամ չէ, ճիշտ կլինի կարդալ այսպես՝ <<Աննա՛>>: Շաաատ երկար ֆիլմ է: Այդքան երկար ֆիլմ դեռ չէի տեսել:
Տեսնեմ ինչի՞ մասին է: Ասում են՝ հայկական ֆիլմերը շատ հուզիչ են: Իսկ ինձ իմ տխուր վիճակում հենց դա է պետք:

Մի ամիս հետո
Սիրելի օրագիր ջան:
Կներես, որ այսքան ժամանակ ոչինչ չէի գրում: <<Աննա՛ն>> էի նայում: Իրոք հուզիչ է, մանավանդ գլխավոր հերոսուհին: Նա այնքան դժբախտ է, այնքան դժբա՜խտ: Որ տեսնում եմ, ինչքան է տառապում խեղճը, ինձ թվում է, որ իմ սեփական տանջանքը պարզապես մանկական խաղալիք է:
Երբեմն Աննա՛ն այնքան վշտացած է լինում, որ ինքն էլ չի նկատում, որ մի բանը հազար անգամ կրկնում է: Դե գիտես, հուզված մարդիկ այդպես են: Ես էլ, որ Սասկե-կունը նոր էր փախել Կոնոխայից, անընդհատ միայն մի բան էի կրկնում՝ Սասկե-կուն, Սասկե-կուն: Բայց հետո անցավ: Իսկ Աննա՛յի մոտ չի անցնում: Ո՜նց է երևում, որ շատ դժբախտ է: Էստեղ են ասել՝ հայի բախտ: Խե՜ղճ աղջիկ:
Ի դեպ, ես վերջապես իմացա, ինչ մասին էին բամբասում Ցունադեն ու Շիզունեն: Նրանք էլ են նայում <<Աննա՛ն>> ու անընդհատ քննարկում են: Բայց նրանք ճապոներեն կրկնօրինակումն են նայում, հայերեն չգիտեն: Այնքան էլ հաջող կրկնօրինակում չէ, գլխավոր հերոսուհու սեյուն այնքան անտարբեր է խոսում, կարծես էկրանին խխունջների կյանքից դոկումենտալ ֆիլմ են ցույց տալիս:
Երբ Ցունադեն իմացավ, որ ես հայերեն գիտեմ, շատ ուրախացավ: Այնպես որ հիմա Շիզունեի հետ երեքով երկրորդ եթերաշրջանն ենք նայում: Դե գիտես՝ կան հարցեր, որոնք պատասխաններ են պահանջում:
Կհանդիպենք երկրորդ եթերաշրջանից հետո, օրագիր ջան-սան-չան-կուն: )))

Я так думаю


Творческий подход
Это только окружающим кажется, что кто-то в чём-то соврал. Никто же не называет писателе лжецами, потому что это творческий процесс, требующий недюжинной фантазии и нестандартного мышления. И если какие-то бытовые моменты приукрасить забавными штрихами, то это не ложь и не манипуляция, это просто стиль жизни, который, к сожалению, не всегда понятен окружающим.

Пройти тест "Обман или фантазия?"

Возраст?


Состояние души

Молодость, зрелость — это всё возрастные категории. Вам ближе теория, что человек молод душой, а не телом. Увы, телесная оболочка изнашивается быстрее, чем жажда жизни и оптимистичный подход ко всем неурядицам и проискам судьбы. Идеальная старость — это путешествия, прыжки с парашютом и тусовки с теми, кто тебе интересен, а не с кем положено по возрасту. Достаточно посмотреть на новости, где такие люди представлены как уникумы… И вы ничем не хуже!

Пройти тест "Что такое молодость?"

Какой цвет у светофора?


Жёлтый
В зависимости от ситуации, сегодня вы можете быть легки на подъём, а завтра вас с места не сдвинешь. Для активных действий должно сложиться много факторов, чтобы вы решились на движение, но если уж всё сойдётся, то вы включитесь с увлечением и задором. С удовольствием поможете, если ваши собственные ресурсы это позволяют. Вы чётко знаете, когда можно рискнуть, а когда стоит остановиться. Поэтому в вашей компании и отдых, и работа проходят одинаково успешно.

Пройти тест "Какой цвет у светофора?"

Судьба? А что с ней делать?


Судьба
Самое важное в вашей жизни — это вы, поэтому все силы необходимо направлять на то, чтобы чувствовать радости этой самой жизни и быть счастливой. Но подковать судьбу непросто, потому что начинать надо с себя, работая над собственной личностью и днём, и ночью, постепенно, шаг за шагом, приближаясь к гармонии с окружающим миром, каким бы несовершенным он ни был.

Пройти тест "Кого подковать?"

В каком мире я живу?


В обыденном мире

Вам не откажешь в трезвом взгляде на происходящее. И людей вы оцениваете по мере своих возможностей точно, и в различных ситуациях видите и преимущества, и недостатки для себя. Порой позволяете себе расслабиться и надеть розовые очки, но также быстро от них избавляетесь, так как мир перестаёт восприниматься адекватно, что вызывает определённый дискомфорт.

Пройти тест "В каком мире вы живёте?"